Krec - Антон

Немного пасмурно сегодня - х*йня.
Антон решал вопросы, трудно ли быть богом ему
И сколько стоит доза радости, если печаль не стоит ничего
И хочет ли он быть там, где все решено

Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз

Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз

Куда течет река и где берет начало она
На волнах, снимая мокрую одежду
Вперемешку с пеной и надеждами
К югу мокрой спиной, зачарованный
С нежной красотой стоял Антон
Белым бархатом горы сверкали каратами там
Тот стоп-кадр плавно, так, как надо
Неторопливо снег таял, превращаясь во влагу
Все будет как обычно, подумал он
Миллионы хлопьев спустят горы и утонет мечта
Сегодня днем судьба обещала Антону
Новые силы, все самые сильные стороны
Обнаженные тела на земле переплетались
Руки гладили, пальцы, вонзив ногти в талию
Там, где мать смотрела фотографии детей
И вместе с ними копалась в хронике дней
Болеет Антон (замерзает), в городе дуют ветра
На порывах пьяный воздух изо рта
Кривые рельсы, стальные полосы
В окне вагона горит бардовый закат
У перрона полные дамы дарят за деньги то, чего не хватает (хватило вчера)
А уже понедельник мается. Ольгин. Остановка 'Площадь Ленина'.
Антон заснул еще на 'Удельной', как будто пьяный в стельку
Во сне его навестила тетя Вита, мать, отец, и друг Никита - говорили слитно
Видно, трудный день был вчера, заметно это
Антон был дома, но в этом доме ветра
И как этот чертов мир станет моим, если меня может предать моя мать
Куда мне деться от мутных глаз тех людей
Ведь я же вырос с ними, и в чем причина злобы моей?
Дома из окна машины мелькали
Антон в городе, теряет молодость
Его встречали гроздья пыльной рябины, глаза детей невинных
Будущих психов, объебанных СПИДом
В сторону, где горели огнем шпили
Псы рычали в спину проезжавшему мимо Антону
Сколько лет этот город тонет под накипью
В один момент он закроет глаза его


Куда течет река и где берет начало она?
Все-таки вопросы мучали
На следующий день Антон уже выбрался в центр
Метр за метром прямо к храму, но сперва решил зайти в шаверму
В таких местах обычно прожигают время личности
Но здесь было все как-то нетипично
Слишком много спичек, слишком много салфеток для рук
Слишком много камер на стенах и никого вокруг
Не было привычных глаз, пустых перечниц
Девиц в фартуках, пения певиц в динамиках
Паранойя окутала Антона в миг
Долбила по ушам, тик-тирик, тик, не буди
Пока еще не судим. Откуда эти вопли?
Голоса, капли, собачьи глаза намокли
Душа настойчиво тянула к храму
Но обезображенное, худое тело как-то сидело упрямо
Наверно, все-таки трудно быть богом
И быть ли им вообще, богом быть зачем?
Антон запел (ла-ла-ла-ла-ла). Я замерзаю, в городе дуют ветра
В городе летают пули, в любое время замерзает тело
Тема интересна, время кормит демонов
Время, где моя вера? С утра я направлялся к храму
Но под вечер опять заснул на 'Удельной'
А вот уже и вторник задает свой ритм
Как я мог убивать время, будучи сам убитым
Полу-укрытым, полу-одетым, валявшимся у сцены
Меня будили пьяные бармены

Капли, собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз

Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз

Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма, письма, письма...


Krec - Собака

В глазах собаки злоба.
Где твои хозяин?
Ты потерялся?
Дети, смеясь, играли.
И тупо, спрашивали пса.
Ведь даже если бы он смог ответить, он бы отвел глаза.

Сменив уверенный нрав, маской вождя,
Дворовые схватки, учили жить для себя.
Скулит и вспоминает свой сон,
Июль, август и эта светлая радость в нем.
Остановись! мир слишком велик,
Но нет хозяина в нем.
И что мне дело, до тех других,
И он себе не жалея бежал.
Бежал в темную бездну все, тяжелея дыша,
В черной пелене колодцев, подгибались ноги.
Он засыпал на мокром картоне.
В подземельях разума маски злых богов,
Скулит душа, от этих кошмарных снов.
Слишком долго, не тает лед,
Глаза отвыкли видеть, где хозяин, когда придет?
И где искать ласки, когда увижу солнце,
И где эти руки прекрасные, что случилось?
Собака загрустила, может мир мой, моя любовь,
Была не нужна никому, никогда.
Ведь я был верным.
Как же так послушай,
Лишь тебе одному я доверял душу.
Бежал по городу пес, среди пьяных мужчин,
Ослепший от дальнего света машин.
Летевший в темную бездну дворов,
И он почти не знал странных человеческих слов.
А может правда, не так сложно все в жизни,
Если найти ее смысл, хозяин был смыслом.
Мир слишком сложная штука, подумал пес,
Собирая у носа, капли собачьих слез.

В глазах собаки злоба.
Где твои хозяин?
Ты потерялся?
Дети, смеясь, играли.
И тупо, спрашивали пса.
Ведь даже если бы он смог ответить, он бы отвел глаза.
Бежал по городу пес, среди пьяных мужчин,
Ослепший от дальнего света машин.
Летевший в темную бездну дворов,
И он почти не знал странных, человеческих слов.

Какой он породы?
Та так дворовый.
Где-то в центре города,
Весь дрожит от холода, мокрый.
Он искал его следы,
Глотая слюни, чувствуя запах домашней еды.
Опуская, седые усы в лужу пил.
Воду, проходящую мимо, люди бросали взгляды косые.
Его забыли, а может просто, бросили,
Он не знал, что случилось той осенью, поздней.
Пес замерзал,
Закрывая глаза, мечтал вернуться назад.
В те времена, когда он еще был щенком,
Беззаботное детство, теплый дом.
Уютное место, за окном дождь капал,
Он тихо спал, по себя поджал лапы.
Порой скулил, но это только во сне,
Ни о чем не беспокойся рядом с тобой человек.

В глазах собаки злоба.
Где твои хозяин?
Ты потерялся?
Дети, смеясь, играли.
И тупо, спрашивали пса.
Ведь даже если бы он смог ответить, он бы отвел глаза.
Бежал по городу пес, среди пьяных мужчин,
Ослепший от дальнего света машин.
Летевший в темную бездну дворов,
И он почти не знал странных, человеческих слов.