Меня вдруг осенило.
- Слушай, а могу я поговорить с Богом? Ну, если ты не можешь воскресить мою семью, то может он сможет, он же всемогущий?
Гостья аж пятнами пошла.
- Ты серьёзно?
- Да. А что?
Она задумалась. Потом кивнула.
- Можешь. Но учти. Твоё желание слишком… специфическое. Такого у меня никто никогда не просил. Просить у Люцифера встречи с Богом… Самое забавное желание за последние три тысячи лет. И тем не менее это возможно. Но расплата будет сразу по исполнению.
У меня затеплилась умершая было надежда. Неужели я всё-таки смогу их оживить? Пусть ценой жизни. Да чёрт с ней. Кому она нужна без…
- А … Бог… ну он может воскресить Машу и Егорку правильно? Ну, в смысле с душой? Как я хочу.
- Коля, Бог может всё. Он же Бог! Создатель всего сущего! Ты совсем идиот?
Я невпопад кивнул.
«Да хоть пидором называй, лишь бы всё срослось»
- Всё что написано о чудесах, творимых Иисусом – правда. А Он воскрешал.
- Ты дашь мне поговорить с Ним?
- Не с Ним. С Богом. Иисус всего лишь его производная, наделённая ничтожно малой каплей возможностей Отца.
- Да мне без разницы.
- Хорошо – Гостья примиряющее подняла руки – Мы говорим о твоём желании, которое должно быть чётко сформулировано. Готов?
Я кивнул.
- Желай.
- Я хочу говорить с Богом.
- Ты осознаёшь, что сразу после разговора с Ним – ты мой?
- Да.
- Услышано.
Гостья грустно улыбнулась.
- У меня один вопрос. Ты понимаешь, что Бог может не выполнить твою просьбу?
- А что мне остаётся? Ты-то уж точно не выполнишь. А Бог. Ну, я же, получается, жертвую собой. Неужели он останется глух? Чёрт со мной. Но Маша… Егорка…они не такие как я. За что их? Пусть живут. А если откажет… ну так и мне незачем жить дальше. Только руки на себя наложить.
- Занятно. Ну, что ж. Да будет так. А ведь я тебе советовала подумать. Зачем ты вообще меня вызывал, смертный? Повесился бы сразу, так нет, ещё и сопли тебе подтирать. – от благодушия Гостьи не осталось и следа.
Она взяла меня за руку и… вопреки моим ожиданиям мы никуда не перенеслись чудесным образом. Никаких смен обстановки или чего-то необычного. Гостья отвела меня в коридор и поставила перед зеркалом.
- Исполнено. Говори. Только давай побыстрее. Мне уже скучно.
- Что?
- Что ты хотел сказать Богу – то и говори. – и она кивнула на зеркало.
- То есть как? Это же зеркало!
- Правильно. А в нём Бог. Что непонятного? Ты смотришь на Бога, тупица.
- Что за херня? Я Бог?
- Это не херня, Коля. Это как раз то, о чём я тебе говорила. Человек – Божья тварь, венчающая собой замысел Его. Последнее Творение Его. В данном конкретном случае это ты. Всё просто, Коля. Бог создал этот мир. Потом создал нас – ангелов. Своих детей и слуг. Создал в безграничной любви к Нему. А потом… Потом он создал вас. Богу захотелось пожить в Доме, который он создал. Бог растворился в человечестве. Стал вашими душами. Начал создавать и разрушать, любить и ненавидеть, воевать и наслаждаться миром. Предавать, грабить, помогать, одаривать, защищать… Делать всё что делаете вы – люди. Я любил Его, но любить Его в вас? Полоумных обезьянах? Никогда!!! Я отказалась и была наказана. И теперь собираю Отца своего по кусочкам. По крупицам. По вашим душам.
- Как?
- Просто. Самоубийство. Отказ от жизни, причём добровольный. Ну, или с моей помощью взамен на какие-нибудь блага. Всё честно. Вы отказываетесь жить – я собираю Отца воедино. Самоубийство – грех, потому что самоубийцы перестают участвовать в перерождении. Благодаря таким, как ты я собираю эти души. Так называемый Ад это всего лишь хранилище душ самоубийц. Конечная остановка в череде перерождений. И когда-нибудь я соберу все души. Тогда этот глупый эксперимент закончится и всё станет по-прежнему.
- Но количество населения Земли растёт! Ты лжёшь!
- Конечно, растёт! Да я из кожи вон лезу, чтобы так и было, пестуя самые безумные замыслы человека. С ростом населения души мельчают. В поведении людей всё больше и больше бессознательного. С каждым поколением в людях всё меньше и меньше Бога. Всё больше и больше животных инстинктов, которым потакает развитие «вашей цивилизации» - эту фразу Гостья закончила презрительной гримасой - Кто бы мог раньше подумать, что человечество способно уничтожить само себя? А теперь это возможно! Это ли не самоубийство? Но я не гнушаюсь даже самой мелкой частичкой Бога, уставшей жить. Поэтому я здесь.
Гостья развела руками.
- Однако мы много болтаем. Приступай к разговору, проси чего желаешь и давай заканчивать, смертный. – Гостья щёлкнула пальцами, и я, бросив взгляд в комнату, увидел, что там уже нет никакой пентаграммы. Как и люстры, некогда висевшей в центре потолка. Теперь вместо неё с потолка свисала петля, под которой заботливо ждал невесть откуда взявшийся табурет.
«Боже мой, это что? Правда? Я вот так бездарно всё проебал?»
- Ну, я тоже время потратила на пустые разговоры – не расстраивайся так, ты всё равно не хотел жить. Мог бы и без моей помощи вздёрнутся. К тому же ты всё ещё не говорил с Богом! Бывают же чудеса! Как там говорил Иисус? «Если бы в вас была, хоть капля моей веры – вы могли бы двигать горы!» И он не врал. Это истинно так. Так что двигай, если сможешь, конечно… - и Гостья хитро прищурилась.

Ошеломлённый я повернулся к зеркалу. Оттуда на меня уставился… я. Сорокалетний, жирный урод, с обрюзгшей, небритой рожей и красными, видать от слёз, поросячьими глазками, теряющимися в дряблых щеках. В гроб краше кладут.
Это и есть Бог? Вот это чувырло исполнит моё желание воскресить семью? Это недоразумение вообще способно теперь хоть что-то изменить?
«Это всё равно обман. Я не Бог. И Люцифер это знает! Знала что я не смогу. Изначально знала, ****»
- Никакого обмана, Коля. Ты думаешь, что если этого не сможешь ты, то обратись мы ко всему человечеству – оно тебе поможет? Найдёт в себе Бога? Оно не в состоянии помочь себе, о каких чудесах вообще может идти речь. Чудо в том, что оно ещё не угробило себя. Как это только что сделал ты.

Я закрыл глаза, не желая больше видеть «бога», и захотел, чтобы всё быстрее закончилось

__________________


snow white world wide